Волонтер в инклюзивном лагере Юлия: «Всем нам хочется пожелать настоящей любви»

Волонтер в инклюзивном лагере

Иногда в детские лагеря ездят не только дети, но и их родители. Одна из таких возможностей – это инклюзивный лагерь «Подсолнух», в котором обычные дети отдыхают вместе с особыми, а помогают им в этом взрослые волонтеры. О своем опыте волонтерства нам рассказала Юлия, мама двух сыновей, 6 и 8 лет.

Мне о «Подсолнухе», рассказала подруга, и я поехала в лагерь волонтером. Я увлекаюсь рукоделием, скрапбукингом, делаю украшения, и решила провести творческие мастер-классы для детей.

Мне было страшно, я никогда не работа в инклюзивных центрах, почти не общалась с особыми детьми. Начало было тяжелым. Я растерялась, была в замешательстве. Первый день проплакала. Но меня поддержали. В центре и лагере работают профессионалы, они нашли добрые слова, поделись своими историями. В свой первый раз кто-то плакал три дня, кто-то больше. Это помогло понять, что я не одна, и справиться с эмоциями.

Начинать занятия было сложно, но постепенно я поняла: разницы нет. Те же рисунки, те же открытки, те же слова. Такие же дети. Мне понравилось, смена дала профессиональный и педагогический опыт. Я научилась общаться с детьми. Но главное – я избавилась от страха. Я больше не боюсь ни особых детей, ни диагнозов, ни своей реакции. Мне не страшно. Мы с сыном ходим в бассейн, туда же ходит мама с дочкой. У девочки проблемы с ногами. После этого опыта я смогла спокойно подойти к ним, познакомиться. Раньше, наверное, я бы так не сделала. Теперь мы подружились. Я могу подойти к особому ребенку и просто помочь.

Мне кажется, что чем больше будет таких проектов, специалистов и волонтеров, чем больше они будут рассказывать о своем опыте знакомым, тем лучше люди будут относиться к особым детям и взрослым. Поймут, что есть разные люди. Тогда никому не придется сидеть дома, прятаться.  Сейчас, когда мама приходит с таким ребенком на детскую площадку, она боится, что будут смеяться, сочувствовать, жалеть. А хочется адекватного спокойного отношения.

Через год в лагерь поехали и мои дети. У них нет проблем со здоровьем, но я хотела познакомить их с этим миром. Он учит терпению, взаимопомощи, учит нормально относиться к любому человеку. Опытом я довольна. Когда мы только собирались, знакомые без тени сомнения спрашивали: «А твои дети там не заразятся?». Кажется фантастикой, но люди с высшим образованием до сих пор задаются этим вопросом.

Здесь понимаешь, что каждый человек в чем-то особый, особенный. Мой сын, к примеру, очень громко разговаривает, иногда кричит, а другой ребенок тихий и плохо идет на контакт. И все спокойно относятся к этому. Например, в моем детстве в школе был мальчик, который всем казался странным. Вся школа на переменах на него накидывалась, а он портфельчиком отмахивался.

«Подсолнух» детям понравился. Программа включает и труд, и отдых, и знакомство с природой, и экскурсии с играми. Им понравились красивые места, речка. Общение с ребятами тоже понравилось. Не было отторжения, не было даже мысли посмеяться над другими. Они, конечно, спрашивали, почему некоторые ребята не отвечают, если им задать вопрос, поздороваться. Я объясняла, рассказывала. Дети все прекрасно поняли. Они приехали более взрослыми, ответственными. Сейчас у многих подход к воспитанию мягкий, только бы не обидеть ребенка, только бы не развить комплексы. С детьми сюсюкаются, боятся дать им хоть капельку ответственности, свободы. В итоге они остаются инфантильными.

Все нам, взрослым, детям, хочется пожелать настоящей любви. Любви ко всем без исключения. Мамам особых детей хочется пожелать не замыкаться, когда они сталкиваются с трудностями. Ищите центры, специалистов, как в «Подсолнухе», общайтесь. У меня есть подруга, у нее трое сыновей, родилась четвертая дочка с синдромом Дауна. Мама полгода не выходила на улицу, пока не устроила ее в специальный сад. Все время плакала, отказывалась верить в диагноз.

Если вам нужна помощь, звоните в инклюзивный центр, группу поддержки, любое место, где есть специалисты. Виктория Павловна, директор «Подсолнуха», «вытаскивала» детей, от которых все отказались. Многие мои знакомые к ней ездили. В одной семье ребенок пяти лет так и не начал разговаривать. Ему наставили страшных диагнозов, сказали, что говорить не будет никогда. Виктория Павловна его посмотрела, направила к специалистам, дала рекомендации. Сейчас ему семь, и он говорит, скоро пойдет в обычную школу.

В общем, желаю всем любви и адекватного отношения друг к другу. Все мамы любят своих детей независимо от диагнозов. Не надо быть навязчивыми, но и безучастным быть тоже не стоит.